Renzo Cattaneo ● Ренцо Каттанео
30.04.1998

Принадлежность: - Ранг: В Роль: боец Стихия: огонь Ссылка на вики: - Внешность: Diluc [Genshin Impact]

Способности:
[Персонаж пока не пробудился, пробуждение планируется в игре в ближайшее время]

подробно:

Оружие - двуручный меч
Базовая атака 1:
Наносит удар мечом по одному противнику. Атака наносит урон стихией огня.

Базовая атака 2:
Наносит удар мечом по одному противнику, сбивая его с ног. Атака наносит урон стихией огня.

Основная атака 1:
Наносит мощные удары мечом, разбрасывая противников в стороны. Атака наносит урон стихией огня.

Основная атака 2:
Замахивается мечом, держа клинок параллельно поверхности земли, и поворачивается вокруг своей оси, сбивая противников с ног. Атака наносит урон стихией огня. Противники получают статус Оглушен на 30 секунд.

Особая способность:
Наносит мощный удар навершием рукояти меча в голову противника. Атака наносит урон стихией огня. Противник получает статус Оглушен на 10 секунд. Атака не требует замаха и может быть выполнена даже если расстояние до противника минимальное.

Навык поддержки:
Делает широкий взмах мечом, отбрасывая противников и создавая полосу бушующего пламени, отгораживая союзников. Это пламя будет гореть 2 минуты, если не будет погашено раньше обычной или созданной при помощи магии водой.  Атака наносит урон стихией огня.

Суперспособность:
Наносит противнику несколько мощных ударов мечом, накапливая ярость бушующего пламени, после чего замахивается мечом, но движение заканчивается не атакой, а созданием огненной птицы, которая бросается на противника или противников и кружит над полем боя, совершая периодические атаки, в течение 5 минут. Атака наносит урон стихией огня.

Дополнительно:
Семья Каттанео уже несколько поколений владеет виноградниками в Тоскане. Вина на экспорт, вина для своего рынка, вина для туристов... Начиналось все с почти домашнего производства, в настоящее время производство расширено, однако остается и так привлекающая туристов атмосфера "домашнего заводика". Ренцо, младший из братьев Каттанео, с детства много времени проводил и в виноградниках, и на самом заводе, хорошо разбирается в вине и в его производстве, знаком со всеми процессами, так как не только наблюдал, но и учился на практике.
У Ренцо есть старший (на целых полчаса!) брат, Лучио, он по документам числится наследником основной части семейного бизнеса, но доля Ренцо тоже немаленькая и пресловутое "младшему кота" его миновало. Кота он себе завел сам.
Учился Ренцо, само собой, управлять бизнесом, за время веселого студенчества объездил всю Италию и немалую часть Евросоюза, за пределами Евросоюза пока не был.
В 2020 году самый близкий друг Ренцо, с которым они были неразлучны с первого курса, пробудился в качестве охотника С-ранга, так что Ренцо стал так или иначе вовлечен в эту тусовку - Таддео регулярно брал его с собой на какие-то мероприятия, рассказывал случаи из своей новой деятельности и так далее. Несмотря на то, что иногда пробуждение становится переломным моментом, мешающим охотникам нормально взаимодействовать с обычными людьми, уТаддео и Ренцо такого не случилось.
[Персонаж пока не пробудился, пробуждение планируется в игре в ближайшее время]

Пост

Тома не был в Мондштадте целую вечность — и он уже не мог сказать об этом городе "дома". Думал об этом, еще когда планировал уезжать, думал, что едет домой — но нет, уже тогда понимал, что домом для него давно стало другое место.
И все же поехать он не только хотел, но и должен был. Было то, что все эти годы он держал в себе, не говорил никому, даже самым близким — и ответы можно было найти только в уже таком далеком северном городе. По крайней мере Тома в это верил, когда уезжал.
Поездка не была легкой — ни само плавание, ни то, что было позже. И все же назад Тома не спешил — понимал, что снова побывать в Мондштадте сможет не скоро, да и найти какие-то концы интересующего его вопроса было не так-то легко. Это в Инадзуме у него была своя сеть информации, были знакомые и знакомые знакомых, были должники, были союзники, а тут он был просто приезжим, которого и соседи-то вспомнили с трудом. И еще он не спешил, потому что было много мест, где хотелось побывать. Вспомнить — и увидеть, почувствовать заново, обновить впечатления, собрать цветы, сувениры и впечатления. И потом задержаться в гавани Ли Юэ, специально приехать раньше, чтобы ждать корабль в этом красивом незнакомом городе — осмотреться хоть немного, попробовать местные блюда, сделать фотографии, выпить чаю.
На корабле было время обо всем подумать — но Тома почему-то думал не столько о том, как прошла поездка, что нужно будет сделать дальше после того, как его невнятные раньше подозрения подтвердились, сколько о том месте, которое стало ему домом, о тех людях, которые давно стали для него ближе матери — поездка показало это очень отчетливо. В этом не было ничего удивительного, ведь именно с ними Тома провел последние десять лет, именно с ними стал тем, кем стал, и все же он не думал, что будет так скучать. Ведь знал, что вернется, сразу знал, знал, что незаменимых не бывает, и хотя он занимается многим (намного большим, чем считается официально и чем обычно занимается управляющий поместья), без него ничего не развалится. В комиссии Ясиро достаточно тех, кто справится с любым вопросом — да, Тома признавал, что это может быть сделано не так быстро или не так эффективно, но искренне считал, что все это просто от недостатка опыта в конкретном вопросе — ведь и он не сразу стал решать вопросы так, как это получается сделать сейчас. Без него ничего не развалится, но — хотя бы — Аяка будет скучать. Это он знал точно, знал, что молодая госпожа, которую он можно сказать растил вместе с ее братом, очень к нему привязана, знал, что ей будет грустно — знал еще до поездки. Как знал и то, что она не покажет этого, где нельзя, что она со всем справится так же блестяще. И еще больше Тома был уверен в том, что со всем блестяще справится глава клана и комиссии — он вообще не знал того, с чем Аято не справился бы. И помощь Томы, хоть и освобождала господину много времени, по его мнению была не самой важной. Но все же было интересно — скучает ли по нему Аято? За столько лет они давно стали не просто господином и его работником, может быть, это было неправильно, но Тома считал Аято и Аяку своей семьей, он сам себе признавался, что скучать по ним начал, стоило сесть на корабль из Инадзумы. Слишком непривычно было так, одному, и если бы не его характер, Тома мог бы и вообще не получить удовольствие от поездки. Возвращаясь назад, он уже не скучал, а предвкушал встречу — и еще предвкушал, как с головой упадет в такие привычные дела комиссии. Это его очень вдохновляло.
Когда он наконец-то добрался домой, на лице его сияла улыбка. В Инадзуме все же был совсем другой воздух, совсем другие цветы, и ему этого не хватало. Как не хватало и всех этих людей, обступивших его с порога и заваливающих новостями. Быстро включившись в такой привычный водоворот, Тома обнимался и раскланивался со всеми, кто был в имении, раздавал мелкие сувениры и внимательно слушал. Интересно, неужели Аято позволил увидеть, что ему чего-то или кого-то не хватает? На него это не слишком похоже.
Но от этого почему-то было тепло.
Когда Тома наконец-то остался с Аякой, он узнал больше — и о том, что происходило за время его отсутствия в комиссии, и о том, как жили родные для него люди. Аяке он привез разные сувениры и подарки — и очень гордился тем, какой красивой расцветки шелк смог найти в Ли Юэ всего за несколько дней. Для молодой госпожи сошьют прекрасный костюм, он увидел нужный образ, как только увидел ткань — и он не ошибся, Аяка была в восторге. Как и от других подарков, в том числе тех, которые не многие поймут — засушенных цветов из разных мест его родины. Но Тома знал, что она поймет — и она поняла. А потом посмотрела на время и сказала, что Аято вот-вот вернется — и Тома так и не понял, она просто ждала брата или видела, как ждет его он сам.
— Господин, мне жаловались, что тут совсем испортился чай! — он вошел к Аято сразу, как только узнал, что тот вернулся — и как только заварил чай. — Обещаю это исправить, я привез чудесный чай, который пока ни разу не видел у нас.
Он поставил поднос на стол и улыбнулся.
— Я очень рад тебя видеть, господин, но не рад видеть таким уставшим. Ты совсем о себе не заботился все это время?